Молодые россияне, достигшие совершеннолетия на фоне войны против Украины, впервые примут участие в голосовании за Госдуму. Они рассказывают, как власти реагируют на интерес молодежи к политике и активизму.
Выборы в Госдуму пройдут с 18 по 20 сентября. Однако после решения суда об исключении партии «Яблоко» у россиян исчезла возможность голосовать за оппозиционные списки. Накануне митингов некоторые молодые люди, которые только достигли совершеннолетия, впервые вышли на улицу, а репрессии усложняют участие в политике.
Большинство известных оппозиционеров покинули страну или оказались в местах лишения свободы. Среди молодого поколения тоже есть люди, готовые заниматься политикой и активизмом, невзирая на репрессии: весной 2026 года многие подали заявления на митинги против блокировок интернета, и среди заявителей было немало молодых.
Однако легального пространства для независимой гражданской активности почти не осталось. Даже инициативы, не связанные напрямую с политикой, например урбанистика, становятся рискованными. Власти пытаются направлять активных молодых людей в подконтрольные государству проекты: некоторые предлагают сотрудничество с партиями, вроде «Новые люди», или с государственным движением, появившимся как аналог пионерии.
Только озвучили проблемы в городе — и уже всё, лежим лицом в пол
Весной 2026 года силовики ворвались на встречу молодых активистов и волонтеров в одном из городов на юго‑западе страны. «Встреча длилась около двадцати минут: познакомились, сообщили о проблемах с транспортом и освещением, и на этом всё» — рассказывает участник, чьё имя не разглашается ради безопасности.
Антона интересовала политика с 2024 года, вскоре после окончания школы. Он увидел, что штаб определённого политика призывает россиян к наблюдению за выборами, и решил попробовать: так началось его участие в общественной жизни.
Несколько раз Антон сам баллотировался на муниципальные выборы и помогал собирать деньги для пострадавших. Главной целью была местная инициатива, в рамках которой он создавал активное сообщество молодых людей, помогающих жителям города подготавливать обращения в органы власти.
Однако давление на активистов усиливается: на каждую встречу приходят силовики, сами встречи часто срываются, а людей задерживают. Но не все, кто начинал, прекращают участие.
«ЧОПовцы» охраняли участок от наблюдателей и угрожали побить, по словам антона, курировал этот вопрос местный чиновник, отвечавший за молодежную политику и спорт.
В 2026 году давление на активистов усилилось: теперь на каждую встречу приходят силовики и просто задерживают участников.
После весеннего задержания Антон принял решение прекратить активизм — считае, что ради безопасности риск слишком велик. «Каждому нужно решить для себя: готов ли ввязаться в это, риски растут».
Как активную молодежь вербуют «Новые люди»
Антон вспоминает, что силовики неоднократно предлагали ему уйти от «Яблока» и войти в проект «Новые люди» в качестве кандидата. Но он отказался — видит в этом попытку проверить его позицию.
С сотрудничать с «Новыми людьми» предлагали и 20‑летней Лере. В её городе она создала подростковый волонтерский отряд и организовала мероприятия для молодежи, но партийцы перераспределили фестиваль под стиль «Новых людей», eventually забыв упомянуть волонтерский отряд. С тех пор Лера с этим проектом не сотрудничает.
У Леры яркая внешность и любовь к клетчатому стилю; она рассказывает, как друзья подшучивали над её увлечением и как политика постепенно вошла в её жизнь.
Несмотря на критичное отношение к власти, Лера учится и работает на заводе, занимается политическим просвещением в тиктоке и недавно была приглашена в организацию «Штаб кандидатов», выросшую из кампании Бориса Надеждина. В июле 2026 года организация была внесена в реестр «иностранных агентов», и она ушла из неё.
Несколько месяцев спустя Леру снова пригласили в «Новые люди» на должность в молодежной политике, но она отказалась: условия требовали отказаться от участия в протестах.
Среди друзей Леры есть и другие активисты, которым интересно сделать город комфортнее: 18‑летний Иван собирал подписи против роста тарифов на проезд; власти провели профилактическую беседу и выразили сомнения по поводу его действий.
Идея — выехать по регионам региона, опрашивать жителей о проблемах и через годы сравнить результаты. Они планируют создать онлайн‑карту уличного освещения и баллотироваться в региональный парламент как независимые кандидаты.
От митинга за Навального до «Движения первых»
Не все молодые активисты готовы рисковать безопасностью и противостоять давлению силовиков. Некоторые выбирают участие в государственных молодежных движениях. Так поступила 19‑летняя Маша, вступившая в всероссийскую организацию «Движение первых», возглавляемую властью и связанную с нынешними политическими фигурами.
Впервые Маша заинтересовалась политикой в 2021 году, когда ей было 13 лет, после митинга за Навального. В школе ей запрещали высказывать позицию, что повлияло на её отношение к политике.
После школы Маша хотела учиться в техническом вузе, но решила стать инженером. Сейчас она учится и работает, занимается политическим просвещением в соцсетях. Недавно её пригласили в проект «Штаб кандидатов», который вырос из кампании Надеждина; позже проект был признан иностранным агентом, и она ушла.
Несколько месяцев назад с Машей вновь связались представители проекта и предложили многое — но она отказалась: условия требовали отказаться от акции.
«Представляешь, как власти подростков боятся?» — говорят её друзья, которые видят в этом подтверждение угроз для молодежи.
Среди друзей Маши есть и другие активисты, которые продолжают искать пути улучшить город: 18‑летний Иван собирал подписи против повышения стоимости проезда и получил поддержку онлайн и оффлайн. Они мечтают об опросах жителей и онлайн‑картам, чтобы понять, что можно сделать в регионе.
Думают о ливневой канализации и о том, как сделать региональный парламент независимым кандидатом на будущих выборах.
От митинга за Навального до «Движения первых»
Не все молодые люди готовы рисковать и противостоять давлению силовиков. Некоторые выбирают государственные молодежные организации и действовать в рамках провластных проектов. Так поступила 19‑летняя Маша, вступившая в «Движение первых» — организацию, созданную властями в 2022 году.
Впервые Маша заинтересовалась политикой в 2021 году, когда ей было 13 лет, после ареста Навального и начала обсуждений в обществе. Школа тогда запретила ей говорить о позиции по войне.
После школы она вступила в движение и помогала в культурных мероприятиях и работе со спид‑центром; часть участников поддерживала семьи участников СВО, но Маша не участвовала в этой части проекта.
«Движение первых» часто выглядит не как ярко политизированная организация, а как сообщество для волонтёров, где участники держат два аккаунта — один личный и один для публичного контента.
Если мероприятие слишком политизировано, участники предпочитают не обсуждать его и просто передают материалы — задача состоит в том, чтобы планировать будущее.
Активизм в России — либо опасно, либо бесполезно
По мнению Маши, современные «разрешенные» формы волонтерства вряд ли изменят ситуацию. Реальные изменения, по её мнению, достигаются через неформальные объединения и альтернативные проекты.
Она считает, что для современных активистов важно выбирать методы, где можно защитить себя и коллег, создавая закрытые мероприятия и сотрудничество за пределами открытой политики.
После исключения из колледжа и выхода из движения Маша перестала видеть смысл в дальнейшей политической деятельности и рассматривает эмиграцию — пока планирует оставаться в регионе, но не исключает переезда, если ситуация не изменится.
