Медведев: ядерный апокалипсис «реально возможен» на фоне истечения СНВ‑III

Заместитель председателя Совета безопасности Дмитрий Медведев заявил о реальной возможности ядерного апокалипсиса и призвал быть готовыми, пока истёкший СНВ‑III и шаги США по модернизации арсеналов усиливают глобальную неопределённость.

Заместитель председателя Совета безопасности Дмитрий Медведев заявил, что ядерный апокалипсис «реально возможен», а тех, кто этого не осознаёт, назвал «фантазёрами или дурачками». Выступая на просветительском марафоне «Знание», он подчеркнул необходимость трезвого отношения к такой угрозе.

Медведев добавил, что лично не хотел бы такого развития событий, но исключать его нельзя — к нему нужно быть готовыми. По его словам, именно для этой цели в России существует ядерная триада.

Он также отметил, что говорить о том, кто первым применит ядерное оружие, бессмысленно, поскольку «узел противоречий сейчас очень тугой», в том числе из‑за ситуации на Ближнем Востоке.

Истечение СНВ‑III и реакция США

5 февраля 2026 года истёк срок действия Договора о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (СНВ‑III) — последнего соглашения, сдерживавшего ядерные арсеналы России и США. Администрация США не продлила договор, заявив о «неприемлемых односторонних ограничениях», намереваясь модернизировать арсенал и вести переговоры «с позиции силы».

Ранее в 2025 году руководство США поручило Пентагону возобновить ядерные испытания — впервые за более чем 30 лет; в Вашингтоне также обсуждалось развёртывание дополнительных боеголовок меньшей дальности.

Переговоры и временные договорённости

Российская сторона заявляет о готовности к диалогу, но на новых условиях: переговоры возможны только при участии других ядерных держав, включая Великобританию и Францию. Министр иностранных дел отмечал, что Россия готова соблюдать прежние ограничения, если это будут делать и США.

По сообщениям источников, США и Россия договорились в течение полугода после истечения СНВ‑III соблюдать его положения как временную меру, прежде чем окончательно определиться с судьбой договора.

«Меня часто упрекают в том, что я использую какую‑то жёсткую риторику… но, к сожалению, он реально возможен» — слова заместителя председателя Совбеза о риске ядерного апокалипсиса.