Вадим Мошкович, совладелец одной из крупнейших сельскохозяйственных компаний «Русагро», стал одним из самых состоятельных предпринимателей, у которого государство отняло созданный бизнес. Ему вменяют коррупционные нарушения — в окружении элиты это рассматривают как сигнал остальным крупным собственникам.
Рост национализаций
Волна изъятий активов нарастала с 2022 года. По данным юридических фирм, по стране было инициировано более 100 дел, в результате чего изъяли активы суммарно на более чем 6,5 трлн руб. (около $90–$100 млрд по текущему курсу). Власть продолжает использовать антикоррупционные и другие механизмы для передачи частного имущества под государственный контроль.
Реакция бизнес‑элиты
Некоторые из представителей крупного бизнеса пытались смягчить риски финансовыми жестами: на закрытых встречах предлагались добровольные перечисления в бюджет. Так, один из олигархов предложил перечислить порядка 100 млрд руб., а после переговоров ряд крупных бизнесменов перевёл в бюджет около 220 млрд руб. По данным участников переговоров, к инициативе примкнули несколько известных фигурантов большого бизнеса.
Механизм давления и правовая база
Конституционные и правоприменительные изменения последних лет расширили полномочия по использованию антикоррупционных норм. Юридические специалисты отмечают, что теперь имущество, приобретённое с нарушениями антикоррупционных запретов, может быть изъято независимо от давности сделок. Это делает долгие сроки после ухода с государственных постов менее надёжной гарантией безопасности для бывших чиновников и их партнёров.
Связи с государством остаются важным инструментом контроля: лояльность элиты поддерживается сочетанием пряников и кнута — от предложений занять государственные должности до прямого давления через уголовные и имущественные процессы, отмечают эксперты.
Кого уже затронули изъятия
Среди крупных компаний, у которых за последние годы менялся собственник или которые попали под внимание правоохранительных и административных органов, — как промышленные предприятия, так и инфраструктурные активы. Примеры включают:
- Крупные агрохолдинги и зерновые трейдеры;
- автодилеры;
- металлургические и горнодобывающие предприятия;
- операторы складских комплексов;
- аэропорты и порты;
- пищевые и перерабатывающие концерны.
За последние три года у частных собственников было изъято более 800 предприятий — часто на основании претензий к законности приватизационных или иных сделок. Это привело к перераспределению значительной части крупного капитала в пользу контролируемых государством структур.
Последствия для бизнес‑элиты остаются непредсказуемыми: даже давние связи с властью и прежние государственные посты не гарантируют защиты от претензий со стороны государства.
