За прошедшую неделю россияне чаще называют обстрелы и удары беспилотников по территории страны самыми заметными событиями. По данным опроса общественного мнения, начатого в начале 2026 года, внимание к теме «СВО в целом» почти не изменилось, тогда как доля упоминаний об обстрелах российских территорий возросла в несколько раз.
По данным опроса за 23–25 января доля упоминаний темы «СВО в целом, достижения армии» составила 14%, обстрелы территорий — 2%. Уже в начале мая соотношение изменилось: 16% против 18%. К концу июня обстрелы называли 19%, «СВО в целом» — 15%, дефицит бензина — 14%. В середине августа обстрелы вновь вышли вперед — 18% против 14%.
В последнем раундe опроса за 21–23 августа доля «СВО в целом» — 17%, обстрелы территорий — 14%, дефицит бензина — 6%. Три процента упомянули атаки на крупные склады в онлайн‑торговле, один процент — на другие торговые площадки. 53% вообще не назвали значимого события.
Опрос был проведен среди 1500 взрослых жителей 97 населённых пунктов в 51 регионе методом личного интервью. Погрешность составляет около 3,6%. Вопросы о событиях недели открытые: респонденты могли назвать несколько событий, и ответы не исключают друг друга, поэтому доли не складываются.
В августе наблюдалось заметное расширение бытовых последствий войны: топливный кризис, очереди на заправках и нехватка бензина по регионам. В середине августа были повреждены крупные склады в логистических цепочках.
Социолог отметил, что динамика показывает, где именно россияне сегодня замечают войну — в повседневности.
Растет внимание к последствиям войны дома, а не к фронту. Это описывает переход «из войны в телевизоре — к войне в повседневности».
Однако увидеть последствия не означает напрямую связывать их с войной. По наблюдению, люди чаще требуют от властей конкретных мер: восстановление связи, обеспечение бензином, налаживание транспорта, чем обсуждают причины происходящего.
На следующем этапе возможен переход от политических споров к индивидуальным стратегиям: использование VPN, создание запасов, поиск работающих заправок через чат‑сервисы, снятие наличных и подготовка к возможному отъезду.
Переход от ожидаемого «государство должно это починить» к «я сам должен придумать, как жить с этим» — важный индикатор изменений настроений. По формулировке, речь не о коллективном требовании к власти, а об индивидуальном поиске стратегии спасения.
Социолог, исследователь проекта, отмечает появление «второго контура войны» — войны внутри повседневной жизни.
По одному вопросу нельзя определить, меняют ли бытовые последствия отношение к войне; важен следующий этап — атрибуция, то есть связь проблемы с войной.
Изменение начинается, когда эпизоды связываются в одну причинную цепочку: это происходит из‑за войны. Тогда бытовые проблемы становятся воспринимаемой ценой продолжения войны.
Исследование, проведенное в марте 2026 года, опросило 1607 совершеннолетних россиян; погрешность выборки около 2,44%. 48% заявили, что война ухудшила их повседневную жизнь; 49% отметили расширение боевых действий в регионе; 33% — перебои с аэропортами и железными дорогами; 50% водителей отмечали перебои с бензином; 77% зафиксировали отключения мобильного интернета, 63% — блокировки мессенджеров.
Похожие данные зафиксированы в других исследованиях: в июле опрос среди 1612 человек показал запоминаемыми событиями атаки на инфраструктуру и бензиновый кризис, а поддержка вооружённых сил в Украине сохраняется, вместе с призывами к мирным переговорам.
Обе эксперты предупреждают, что 53% участников не назвали значимого события — это не признак апатии, а индикатор спонтанной значимости, которая может пробиться через информационный шум.
Война становится ближе физически, но воспринимается всё менее как политическое событие
Эксперты считают, что данные следует рассматривать не как доказательство перелома, а как индикатор стадии, на которой последствия становятся более заметными и значимыми. Вопрос в том, начнут ли люди не только замечать последствия, но и понимать их причины.
