Условия содержания политзаключённых вызывают тревогу: жалобы из разных регионов России
Роман Мельниченко сообщил, что в СИЗО у него началось ухудшение зрения: его этапировали в больницу, но из‑за нехватки финансирования помощи не оказали; после отказа подписать контракт на войну его обвиняют по статье о дискредитации армии за антивоенные публикации.
Мария Бонцлер перевозили в одиночной клетке внутри автозака; после такого перевозки она почувствовала слабость и потеряла сознание; в камерах СИЗО из‑за сырости и холода обострились хронические заболевания и появились проблемы с мочеиспусканием.
Андрей Шабанов из Самары пишет матери письмо, объясняя безысходность положения: инвалидность по позвоночнику и коже, в ИК не выдают матрас, сокамерники называют его «обиженным» и не разрешают пользоваться кухней.
«Я ещё живой по одной причине — остаётся вера, что всё ещё может измениться. В этом году речь идёт об обмене заключённых, — отметил Шабанов в письме.
Роман Паклин сообщил, что у него участились голоса в голове и панические атаки; ему назначили дополнительную психиатрическую экспертизу и перевозку в Москву. Ранее ему ставили шизофреноподобное расстройство и признали недееспособным; по словам поддержки, состояние ухудшилось после задержания в 2022 году.
Дмитрий Муратов, известный издатель и лауреат мировых премий мира, заявил, что заключённых следует освещать и включать в обменные списки, чтобы повысить их шансы на свободу, а западные журналисты — чаще освещать их судьбы.
Правозащитники требуют мониторинга условий содержания и ускоренной реакции на дела политзаключённых, а также усиления международного внимания к ситуации.
