Александр Лукашенко рассказал, какой он видит «большую сделку» с США. По его словам, вопрос политзаключённых и санкций — лишь незначительная часть повестки. Ради чего он на самом деле готов торговаться с Дональдом Трампом?
В беседе с ведущим российского телеканала RT Риком Санчесом Александр Лукашенко подтвердил, что обсуждение «большой сделки» с Соединёнными Штатами ведётся уже давно. Он заявил, что возможная встреча с Дональдом Трампом для него не самоцель: «Скажу откровенно, приятно было бы увидеть этого человека с глазу на глаз и пожать ему руку, но это не самоцель, это не главное. Надо понимать, что кроме того, что мы обыкновенные люди, которые хотят общаться и поздороваться, познакомиться друг с другом, мы ещё и президенты, поэтому встреча должна быть подготовлена».
Эксперты объяснили, чего Лукашенко ожидает от возможной «большой сделки» с США.
«Политзаключённые, санкции — это мелочь»
Лукашенко рассчитывает, что до предполагаемой «большой сделки» между Беларусью и США будет подготовлено к подписанию отдельное соглашение. По его словам, встреча в США не должна выглядеть как разговор «вассала с императором»: «Это не какая‑то напыщенность, это не петушиная политика, нет, это политика реального президента, который уважает собственный народ. Я готов к этой встрече, мы готовы, мы готовы и к сделке, но её нужно подготовить, чтобы там были интересы и США, и Беларуси».
Он настаивает, что ошибочно сводить интерес Вашингтона только к освобождению, как там говорят, политзаключённых в Беларуси в обмен на снятие санкций. По мнению Лукашенко, вопрос политзаключённых и санкций — лишь «мелочь», тогда как существует «гораздо больше вопросов, которые надо урегулировать» и которые, по его замыслу, и составляют содержание «большой сделки».
«Пик политической карьеры»
Бывший дипломат, возглавляющий Агентство евроатлантического сотрудничества, Валерий Ковалевский считает, что поездка Лукашенко в США имеет для него исключительное значение: «Это пик политической карьеры. Никогда за время его правления не было ситуации, когда он встречался бы с президентом США для полноформатных переговоров».
Ковалевский подчёркивает, что возможная встреча Лукашенко и Трампа особенно важна в нынешних условиях: «Есть угроза суверенитету и независимости нашей страны. Продолжается война, существуют сценарии, при которых Россия будет пытаться втянуть Беларусь в военное противостояние не только с Украиной, но и со странами Запада. И для Лукашенко крайне важно, чтобы визит в США состоялся, чтобы это позволило отстоять его собственные интересы, которые, конечно же, заключаются в сохранении личной власти в Беларуси. Но чтобы пользоваться этой властью, ему приходится думать и о том, как укреплять суверенитет Беларуси».
Политолог Валерий Карбалевич полагает, что для Лукашенко значимо всё — и отмена американских санкций, и возможные сделки по белорусскому калию. «С тем, чтобы, опираясь на эти сделки, можно было преодолеть европейские санкции и, прежде всего, вернуть доступ к Клайпедскому порту, через который до введения ограничений шли поставки калийных удобрений из Беларуси. То есть, зацепившись за калий как за одно звено, вытащить всю цепь, — поясняет эксперт. — Плюс прорвать дипломатическую блокаду на западном направлении. Европа не признаёт Лукашенко президентом Беларуси. А для него жизненно важно добиться признания со стороны западных государств и прорвать изоляцию».
Историк и политический обозреватель Александр Фридман отмечает, что в рамках «большой сделки» может обсуждаться весь комплекс шагов по нормализации отношений. «Это и возвращение посла США в Беларусь, и, возможно, прямое авиасообщение, и, как я думаю, экономические проекты. Лукашенко заинтересован в инвестициях из Соединённых Штатов. Через обмен освобождения политзаключённых на отмену санкций он стремится выйти к гораздо более масштабным договорённостям в экономической сфере, в первую очередь».
Спешит ли Лукашенко с «большой сделкой»
Переговоры между белорусскими властями и администрацией Дональда Трампа продолжаются уже более года. За это время на свободу вышли несколько групп политзаключённых, были сняты американские санкции с белорусских калийных удобрений, а также с «Белавиа», ряда банков и Минфина. Однако сама «большая сделка», при которой были бы освобождены все белорусские политзаключённые, пока так и не заключена.
По словам Валерия Карбалевича, сейчас не вполне ясно, какая сторона тормозит процесс. «Переговоры проходят в закрытом формате. Возможно, если бы Лукашенко пошёл на более решительные шаги в части освобождения политзаключённых, это могло бы ускорить заключение сделки», — предполагает политолог.
Ковалевский считает, что ближайшие месяцы — критическое окно, в которое Лукашенко следовало бы постараться довести переговоры до финала. «В большей степени это обусловлено внутриполитической ситуацией в США, где готовятся к промежуточным выборам в Конгресс. Когда через несколько месяцев начнётся самая активная фаза кампании, у Дональда Трампа и его администрации будет гораздо меньше времени уделять внимание белорусской повестке». При этом экс‑дипломат подчёркивает важность способности Лукашенко и его окружения договариваться, идти на уступки и компромиссы.
По словам Александра Фридмана, Лукашенко отдаёт себе отчёт, что диалог с ним в Вашингтоне начали, прежде всего, из‑за его потенциальной полезности в контексте урегулирования войны в Украине. Он видит, что внешнеполитическая обстановка меняется стремительно и любое достигнутое соглашение может быть перечёркнуто новыми кризисами — будь то война в Иране, возможное обострение отношений между Вашингтоном и Пекином или ухудшение диалога между США и Россией. «В такой ситуации выжидать и рассчитывать на что‑то в будущем может быть не лучшей тактикой, и сделку стоит заключить как можно раньше», — поясняет историк.
Гарантий безопасности от США Лукашенко не обещают
По мнению Валерия Карбалевича, Лукашенко стремится включить в «большую сделку» целый пакет вопросов. «Для него важны и гарантии со стороны США, что он не повторит судьбу Николаса Мадуро в Венесуэле или иранского руководства во главе с аятоллой Хаменеи», — говорит политолог.
Он напоминает, что американская администрация демонстрировала готовность к очень жёстким действиям, когда считает какой‑то вопрос принципиальным. «Вероятность того, что с Лукашенко произойдёт то же, что с Мадуро, очень невелика, — считает Карбалевич. — Но у страха глаза велики. И не случайно спецпредставитель президента США Джон Коул после переговоров с Лукашенко говорил, что того до чёртиков напугали события в Венесуэле и Иране. Видимо, такими были его впечатления от встречи в Минске».
Валерий Ковалевский полагает, что говорить о каких‑либо гарантиях безопасности со стороны США пока преждевременно: «Мы помним, что Лукашенко всё‑таки союзник России, а не Соединённых Штатов, чтобы Вашингтон брал его под свою опеку. Это было бы явно завышенным ожиданием с его стороны».
В то же время, по словам экс‑дипломата, если сделка всё же будет заключена и появятся новые договорённости, продвигающие стороны к нормализации отношений, то «в какой‑то перспективе подобные обсуждения могут возникнуть». «Однако, думаю, Москва вряд ли захочет уступить Вашингтону роль гаранта безопасности Лукашенко», — резюмирует Ковалевский.
