Набиуллина вернётся на пресс‑конференцию Центробанка — но интрига остаётся

Отсутствие главы Центробанка на главном экономическом форуме и других важных встречах вызвало массу домыслов: от болезни до возможной конфронтации с руководством и даже ареста. В качестве объяснений называли и похороны соратника, и затянувшуюся простуду.

Её не было на нескольких значимых мероприятиях — ни на экономической сессии форума, ни на профильной конференции, ни на совещании по экономическим вопросам у руководства страны. Официально сообщали о болезни; отсутствие же породило разговоры о преемниках и о будущем денежно‑кредитной политики.

В то же время пресс‑служба Центробанка объявила, что она примет участие в традиционной пресс‑конференции по итогам заседания по ключевой ставке, назначенной на 19 июня. Это событие теперь рассматривают как проверку не только личности руководителя, но и курса регулятора.

Интрига не исчезла

Дискуссия о том, снижать ли ключевую ставку, разгорелась сразу после форума. Высказывались мнения, что инфляция упала до примерно 5% и это позволяет смягчить монетарную политику, но этот аргумент оспаривали другие специалисты.

При этом недельные данные показали ускорение цен, а проблемы с доступностью топлива и продолжающийся рост налоговой и тарифной нагрузки создают дополнительные риски для устойчивости цен.

К тому же опросы общественного мнения дали основания утверждать, что ощущение инфляции у населения снизилось, однако это не заменяет статистических трендов, на которые традиционно опирается регулятор.

Заместитель руководителя Центробанка возразил: одного месяца с понижением инфляции недостаточно, чтобы говорить о тренде, тем более что в первую неделю июня ускорение цен было заметно. Сам он также входит в число возможных преемников и будет участвовать в пресс‑конференции.

Поэтому заседание 19 июня становится знаковым независимо от того, кто будет выступать: решение по ставке и пояснения регулятора сейчас имеют куда более широкий политический и экономический контекст.

Кот из дома — мыши в пляс

После отсутствия главы ЦБ в публичную плоскость вышли инициативы, которые меняют баланс власти в управлении экономикой: обсуждается большая роль законодательной власти в вопросах денежно‑кредитной политики, а также приняты изменения в бюджетном законодательстве, открывающие новые возможности для расходования средств.

• Правительство может увеличивать расходы в текущем году без формальных поправок в закон о бюджете и без публичного раскрытия точных сумм.
• Временно снимаются ограничения на рост внутреннего государственного долга — Минфин получает больший простор для заимствований.
• Регионы получат доступ к краткосрочным кредитам от федерального казначейства под символический процент и смогут переносить часть обязательств на более поздний срок.
• Освобождается возможность перераспределять сэкономленные средства регионов в пользу финансирования военных расходов.

Проще говоря, теперь государство получает возможность наращивать военные и сопутствующие расходы без прежней прозрачности — и без простых инструментов контроля за тем, куда идут средства налогоплательщиков.

По оценкам аналитиков на основе бюджетных данных, значительная доля текущих расходов уже уходит на военные нужды; благодаря новым правилам эта доля может вырасти, а просчитать точные масштабы станет сложнее.

Одновременно ужесточается фискальное давление на граждан и бизнес: вводится сбор с электроники, который начнёт взиматься с декабря и пойдёт в федеральный бюджет; порог уплаты НДС для разных режимов налогообложения меняется в пользу большей фискальной нагрузки на малое предпринимательство.

Графиня с изменившимся лицом

Возникает вопрос: вернётся ли глава ЦБ, чтобы отстаивать прежние принципы монетарной политики — борьбу с инфляцией через высокую ставку — или станет озвучивать уже изменённую позицию регулятора в новых условиях бюджетного устройства?

Механизм, по которому бюджет будет финансировать приоритеты, понятен: дополнительные ОФЗ, покупка их банками, операции РЕПО и дальнейшее кредитование — всё это даст ликвидность, но одновременно создаст давление на бюджетные доходы и инфляцию.

Когда исчерпаны обычные рыночные механизмы, политике остаётся прибегать к экстренным мерам. В таких условиях независимость регулятора и её прежняя роль ставятся под сомнение.

Последствия ясны: риск роста инфляции и даже стагфляции, девальвации, давления на занятость и ухудшения условий для бизнеса. А ещё — урок политической природы: даже сильная позиция руководителя может измениться, если этого потребуют верховные решения.