Россия сокращает зависимость экономики от нефти и газа: доля отрасли в ВВП опустилась до минимума с 2017 года

Доля нефтегазового сектора в российском ВВП по итогам прошлого года снизилась до 13%, следует из свежих данных Росстата. Это минимальное значение с 2017 года, когда статистическое ведомство начало отдельно рассчитывать и публиковать показатели по нефтегазовой отрасли.

За год удельный вес нефтегаза в экономике уменьшился на 3 процентных пункта. Даже в период пандемии, когда мировые цены на сырьё падали, а добыча сокращалась, доля была выше и достигала 14%. В течение всего года влияние отрасли последовательно снижалось: с 15,5% в первом квартале до 11,6% в четвертом.

Связь доли нефтегазового сектора в ВВП с динамикой мировых цен на нефть остаётся прямой. За девять лет наблюдений максимальные значения фиксировались в 2018 и 2022 годах (20,7% и 20% соответственно), когда сырьё было дорогим. Минимум пришёлся на 2020 год и на прошлый год, когда ценовая конъюнктура была существенно слабее.

Развитию отрасли мешали санкционные ограничения, обязательства по сделке ОПЕК+ по сокращению добычи, относительно низкие мировые цены и периодически крепкий рубль. По данным Росстата, совокупный оборот компаний нефтегазового комплекса за год сократился на 16,7% и составил 19,9 трлн руб. Прибыль отрасли упала почти втрое – на 63,9%, до 1,9 трлн руб. При этом прибыльными по итогам года оказались менее половины предприятий (49,1%) против 60,7% годом ранее.

Сокращение нефтегазовой ренты ударило и по федеральному бюджету. Уже весной параметры финансо‑экономического плана пришлось пересматривать, снижая прогноз по нефтегазовым доходам почти на 2,6 трлн руб. В результате за год поступления по этой статье уменьшились на 23,8%, до 8,5 трлн руб. Их доля в общих доходах бюджета сократилась с 30,3% до 22,7%.

Фактическая роль нефти и газа в российской экономике заметно выше, чем показывает их формальная доля в ВВП. Нефтегазовая рента распространяется по экономике через государственные расходы, более высокие зарплаты в добывающем секторе, расчёты с поставщиками и подрядчиками. По оценкам экспертов, в отдельные годы суммарная рента могла достигать около четверти ВВП, тогда как сам сектор давал существенно меньшую долю в официальной статистике.

Топливно‑энергетический комплекс сегодня, как и в позднесоветский период, выполняет не только функцию поставки энергии, но и важную структурную, балансирующую роль для всей экономической системы. По прогнозам экономистов, в горизонте ближайших 10–15 лет нефть останется одной из ключевых опор российской экономики и обеспечит значительную часть доходов. Однако по сравнению с другими направлениями развития она уже не выглядит наиболее перспективной.

Параллельно эксперты ожидают постепенного, но устойчивого снижения добычи нефти в России, если не произойдут радикальные изменения в отраслевой политике. Речь идёт не о резком обвале, а о медленном сползании, предопределённом решениями прошлых лет, которые задали траекторию развития и сделали её крайне инерционной. Вице‑премьер Александр Новак фактически признавал, что для наращивания добычи требуются длительное время, значительные инвестиции и доступ к финансовым ресурсам, а этот процесс не может быть быстрым.

На инвестиционном климате в нефтяной отрасли заметно сказываются санкции и связанные с ними ограничения на технологии и финансирование. Аналитики указывают, что вложения в добывающие сегменты в начале текущего года резко просели, что подтверждается данными мониторинга Банка России. В таких условиях риск долгосрочного ослабления сырьевой базы и бюджетной опоры остаётся высоким.